23 августа 2026 года Александр Юрьевич Лущаев, барнаульский врач, мастер спорта по спортивному ориентированию и прихожанин Покровского храма, прокомментировал нападение медведя на туристку в районе Артыбаша. Александр Юрьевич неоднократно встречался с медведями лицом к лицу в горных и лесных районах Алтая и в этих вопросах опирается на личный опыт.
— Как специалист по ориентированию и охотник, как вы прокомментируете трагедию в Артыбаше?
— Подобное случается периодически. Медведи приходят к людям. Вопрос — почему зверь не испугался. Там была база отдыха. Женщину, скорее всего, медведь воспринял не как человека, а как добычу: либо сработали запахи — в том числе связанные с женским циклом, — либо присутствие спутника. Он целенаправленно вытащил именно её. Кричали, отбивались — не помогло: зверь видел в ней еду, а не человека. Поэтому его не остановили ни выстрелами, ни другими средствами.
Запахи инстинктивно раздражают и привлекают животных. Тухлятину, остатки рыбы на рыбалке нельзя оставлять у стана — их нужно убрать в воду или сжечь. В «Ергаках» в 2015 году на туристку напали аналогично. Мы ходили в тех местах — медведей там обычно немного, но здесь заповедник, есть ареал для размножения, и звери спускаются ближе к людям. Мало постоянного населения, летом приезжают туристы — медведей видели не меньше, чем прежде.
— Место людное. Как там оказался медведь?
— Сотрудники заповедника показывали, как медведи «пасутся» в яблоневых садах возле Яйлю: лежат, руку под голову подложили, смотрят на дом — снято с тепловизора с коптера, вечером, метрах в пятнадцати от жилья. В жизни они человека почти не видят, зато кругом их много.
— Есть ли меры для туристов и охраны? Многие после этого случая задумались: раньше ночевали у речки где придётся, а теперь опасаются.
— Сейчас, конечно, ажиотаж. Но и раньше случалось — съедали и охотников. Главное: медведь особенно опасен, когда голоден, то есть пока не набрал жир — примерно до октября. Тогда он может съесть и другого медведя, и человека: ищет белок, добирает жир, понимает, что в спячку голодным лечь — значит не пережить зиму.
Второй опасный период — гон: июнь, конец июня, июль. Тогда зверю почти всё равно: может пробежать через костёр — стреляй, не стреляй, бесполезно. Самое страшное — голод и гон.
Медведица с медвежатами обычно сама уходит, если есть возможность: она старается не вступать в конфликт ни с людьми, ни с другими медведями. Не надо трогать медвежат, обнимать, фотографировать — мать уйдёт сама. Это не самый страшный вариант. Страшнее — голод и гон.
— Что делать, если ружья нет?
— Ты приходишь к медведю в гости: не он к тебе, а ты в тайгу. Надо вести себя соответственно. С ружьём проще, но нужно разрешение на отстрел, успеть снять с предохранителя, попасть. Раненый обычно убегает, хотя, если зажать — без выхода — может устроить засаду. То же с капканами и петлями: зверь не различает, кто поставил ловушку, и может напасть на любого, кто идёт по тропе.
Я хожу с бензином — бутылка на пол-литра — и со спичками или зажигалкой. Если иду по медвежьей тропе, зажигалку держу в одной руке, бензин — в другой. Бутылка лёгкая, в любой момент можно отпугнуть зверя. Стрелять не обязательно: снять шапку или рукавицу, поджечь — и бросить. На гольцах, где дров нет, это особенно уместно.
— Медведь пугается бензина?
— Он боится огня и запаха гари. Главный «анализатор» у медведя — нюх. Звук затвора, выстрел — может пропустить мимо ушей. А если на него пахнуло гарью — обычно убегает.
— Бывает ли у медведей бешенство?
— Теоретически да, но нужен переносчик — кто-то должен укусить. У них чаще другие болезни, например трихинеллёз; он встречается и у кабанов. Бешенством может заболеть кто угодно, если укусит носитель.
— Известно ли хотя бы примерное число медведей на Алтае?
— По моим данным и разговорам, после этого случая отстреляли уже не менее одиннадцати особей — с учётом заповедника и общего ажиотажа. Медведи постоянно мигрируют. Без трагедии, возможно, ничего бы не предприняли; так сразу выдали лицензии. Есть места, где их много: идёшь по их тропам и чувствуешь, что из каждого угла на тебя смотрят — но не трогают. Увидел одного — значит, тебя уже видели десятки. Зверь человека замечает лучше, чем человек зверя: ты идёшь не на охоту, а они слышат, чуют, видят. В тайге хозяин — медведь, не человек. Надо правильно себя вести — и всё.
У медведей жизнь трудная. Врагов у взрослого зверя почти нет, но главный враг — голод. Не набрал вес — не переживёт зиму. Спят потому, что зимой прокормиться не могут; каждый день — борьба не с хищником, а за жир, за выживание.
К слову, Агафья Карповна Лыкова, чтобы сохраниться от медведей, читает молитву: «Святыи великомучениче Георгие, моли Бога о нас». Я спрашивал её: как защищаешься? — «Молитву читаю», — ответила она.
.
