11 мая 2026 г. состоялась поездка христиан-старообрядцев из Тюмени на место Кошутской пустыни для установки поклонного креста на почитаемом месте. Духовное руководство событием осуществлял Преосвященный епископ Сава.
Путь до места составляет порядка 150 км к северу от Тюмени.
Утром 11 мая в тюменском храме во имя Рождества святого Иоанна Крестителя был отслужен молебен мученикам. После этого состоялась поездка в пустынь – в Тавдинский район Свердловской области. Бездорожье преодолели на специальной гусеничной технике (ГАЗ-71).
На предполагаемом месте обители, на гари, был установлен поклонный крест. Епископ Сава отслужил заупокойную литию. Крест и табличка изготовлены доброхотными людьми из числа общины.
На месте также установлена табличка с надписью: «На этом месте, называемом прежде Кошутской пустынию, в конце XVII века мученически погибли ради древлего благочестия около 50 человек: Василий, Иоанн и иже с ними».
В конце XVII века здесь находился старообрядческий монастырь. Историк Анатолий Тимофеевич Шашков в статье «Старообрядческие самосожжения на Урале и в Сибири в XVII – начале XVIII века» пишет:
Первая Кошутская «гарь». Состоялась в конце XVII в. в Кошутской «пустыни» в Тюменском уезде. По предположению П. И. Мангилева, она находилась недалеко от с. Кошутского на р. Тавде, ныне с. Кошуки Тавдинского района Свердловской области. До настоящего времени километрах в 15-20 на северо-запад от Кошуков находятся селения с названиями Малая и Большая Пустынь. В 1751 г. в «пустыни» у Кошутского озера (очевидно, современное его название Щучье. — A. Ш.) в Тюменском уезде скрывался со своим братом от розыска пашенный крестьянин с. Каменского (Покровского) Данила Семенов сын Санников, организовавший накануне в д. Гилевой на Кармаках массовое самосожжение56. Выбор им этого места определялся, по всей видимости, тем, что еще его отец Семен Филиппов сын Санников несколько лет прожил в лесах под Тавдинской слободой, «на заимке на бывшей пустыни», «а местечко то называетца пустынною для того, что в прошедших годах... жительствовали некие пустынники, которые по указом в давных же годах ис того местечька и розогнаты»57. В старообрядческом синодике имеется поминание «В Кошуц(кой) пустын(и): Василиа, Иоанна и иже с ними сожженных 50»58, помещенное сразу же после Другановской «гари» 1688 г. Изложение событий, связанных с первой Кошутской «гарью», содержится в «Родословии поморской веры на Урале и в Сибири» — памятнике старообрядческой историографии, написанном в 60-е гг. XIX в. в г. Златоусте59. В основу рассказа об этом самосожжении были положены какие-то устные предания. «В этой пустыни, — говорится в «Родословии», — многие христиане от гонения укрывались, где у них была построена большая деревянная часовня. Чрез некоторое время светская и духовная власть об етом жительстве узнавши. В то же время посылают военнаго чиновника с командою солдат, с духовными лицами и другим власти и понятыми людьми. Пустынножителям было дано знать со страны християн, в мире живущих, что де скоро будет к вам начальство с командою и понятыми. В то же время все пустынныя жители собрались во общесоборную часовню начали службу петь Всемилостивому Спасу и Пречистой Богородице. У часовни двери и окна были крепко заперты во время продолжения службы. Власти со своими наездками явились и требовали неотступно отворить двери. Но ето со стороны пустынножителей исполнено не было. Трудно было к ним в часовню попасть. Власти, будучи в то время в сильно запальчивой ярости на пустынножителей, приказали часовню зажечь, что было исполнено. Но сколко было человек сожжено, об етом приводим верное свидетельство (далее цитируется уже известный нам текст старообрядческого синодика о первой Кошутской «гари». — А. Ш.). Во время осады часовни, что происходило внутри оной у пустынножителей, объясняем: из-под етой часовни был зделан подземельный в берег реки ход. Но, когда сильно с треском начала часовня гореть, в самый обвал потолка из числа пустынножителей два человека етим подземельным проходом, оставя братию и часовню, вышли и скрылись в лесах; а потом христианам все подробно передали своим рассказом следующее: «Когда власти сделали сильной угрозой и криками пустынножителей осаду, тогда последний сделали между собою единодушное условие и обещание: дверей гонителям не отворять, а какие будут от них страдания и мучения за древнее благочестие, все с любовию претерпеть, а к новинам отнюдь не покланятся. Потом начали петь канон на исход души, на 9 песни начал потолок обрушиваться». Ети два человека оставили часовню и скрылись через подземельный ход...». Степень достоверности приводимых в «Родословии» деталей, по всей видимости, не очень высока, но, за неимением других источников, этот рассказ следует принимать во внимание.
56 См.: Памятники литературы и письменности крестьянства Южного Урала и Зауралья / Сост. П. И. Мангилев (в печати); Сапожников Д И. Самосожжение в русском расколе (со второй половины XVII в. до конца XVIII). С. 104-105.
57 Покровский Н. Н. Крестьянский побег и традиции пустынножительства в Сибири XVIII в. // Крестьянство Сибири XVIII — начала XX вв.: Классовая борьба, общественное сознание и культура. Новосибирск. 1975. С.33-34.
58 Пыпин А. Н. Сводный старообрядческий синодик. С. 25.
59 См.: Мангилев П. И. «Родословие поморской веры па Урале и в Сибири» и старообрядческая полемика о браке // Культура и быт дореволюционного Урала. Свердловск. 1989. С. 92-102.
Источник цитаты: Шашков А. Т. Избранные труды.
Фото: Христина Горегляд
.
